emou.ru

Штакеншнейдер мариинский дворец. Значение штакеншнейдер андрей иванович в краткой биографической энциклопедии. Уход с работы и занятия частной практикой

ШТАКЕНШНЕЙДЕР, АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ (1802–1865), русский архитектор, один из основоположников романтического историзма в русском зодчестве.

Родился на мызе Ивановка близ Гатчины 22 февраля (6 марта) 1802 в семье помещика; дед его был мастером-кожевником, выходцем из Германии. С 1815 учился в петербургской Академии художеств, которую окончил в 1821. Служил чертежником в Комитете строений и гидравлических работ, затем (с 1825) – под началом О.Монферрана в Комиссии по возведению Исаакиевского собора. Жил в Петербурге и Ивановке.

Известность ему принесла перестройка усадьбы Фалль под Ревелем (Таллин), принадлежавшей А.Х.Бенкендорфу (1831–1832); главному дому по воле заказчика был придан вид средневекового замка. Представленный Бенкендорфом Николаю I, зодчий с той поры пользовался неизменными симпатиями двора. Его творчество, как и творчество К.А.Тона, во многом обусловило происходившую в годы николаевского царствования переориентацию русского зодчества с «александровского классицизма» на романтизм, более свободно варьирующий разные стили прошлого, с той разницей, что Штакеншнейдер занимался почти исключительно дворцовым, светским, а не церковным строительством. Мастер увлеченно изучал и древнерусское искусство (об этом свидетельствует, в частности, неосуществленный проект дворца в Коломенском, 1837). Однако в наиболее известных постройках Штакеншнейдера, его петербургских дворцах – Мариинском (1839–1844), Белосельских-Белозерских (1846–1848), Николаевском (1853–1861) и Ново-Михайловском (1857–1861), всецело доминирует палитра западноевропейских стилей – от античной классики до ренессанса-барокко и рококо. Зритель здесь попадает внутрь своеобразных исторических театров, поражающих причудливым сочетанием изысканной роскоши с археологической точностью стилистических ретроспекций. Сочетая общее живописное разнообразие с ансамблевым соподчинением частей и целого, зодчий обращался и к декоративному дизайну (торшеры из малахита и бронзы по его эскизам, 1836, Эрмитаж), а также к различным строительным новшествам (металлические балки и стропила Мариинского дворца и т.д.).

Благодаря Штакеншнейдеру новый, романтический оттенок обрел Петергоф. Здесь по его проектам были возведены Царицын, Ольгин и Розовый (Озерки) павильоны в Верхнем парке (1842–1849), дворец Бельведер на Бабигонских высотах (1853–1856), приморская «Собственная дача» (1858), неоднократно перестраивавшийся им Фермерский дворец в парке Александрия (1838–1855), Львиный каскад в Нижнем парке (1853–1857). Среди прочих его работ – Курзал в Павловске (1836; им же был восстановлен после пожара в 1843–1844), реконструкция Стрельнинского дворца близ Петергофа (1848–1850; все эти сооружения сильно пострадали либо были полностью уничтожены – подобно Львиному каскаду и павловскому Курзалу – в годы Второй мировой войны). Во время строительства в Петергофе выступал и как мастер садово-паркового искусства. Созданный зодчим дворец в Ореанде (1842–1852; сгорел в 1882) как бы воссоздавал древнегреческий облик Крыма. Штакеншнейдер провел огромные по масштабу реставрационно-оформительские работы в комплексе Зимнего дворца (в особенности в 1850–1860-х годах), создав здесь целый ряд замечательных интерьеров, из которых наиболее известен беломраморный Павильонный зал Малого Эрмитажа (1850).

Андрей Иванович Штакеншнейдер (родился 22 февраля (6 марта) 1802 в имении близ Гатчины, умер 8 (20) августа 1865 в Москве) - знаменитый петербургский архитектор.

Внук кожевника, выписанного в Россию Императором Павлом I из Брауншвейга, родился на мельнице своего отца, близ Гатчины, 22 февраля 1802 года и тринадцати лет от роду поступил своекоштным воспитанником в Императорскую академию художеств. Не выказав при прохождении курса особенно блестящих успехов, он тотчас же по его окончании, в 1821 году, получил место чертёжника в комитете строений и гидравлических работ, из которого, четыре года спустя перешёл на службу архитектором-рисовальщиком в комиссию по сооружению Исаакиевского собора.

Привлечён Огюстом Монферраном к работам в Зимнем дворце. В 1831 году Штакеншнейдер покинул службу в вышеупомянутой комиссии для того, чтобы свободнее заняться частными постройками, преимущественно же постройкой барского дома для графа А. Х. Бенкендорфа в его имении Фалль, в окрестностях Ревеля. Довольный своим архитектором, граф рекомендовал его императору, и с этого времени счастье начало всё более и более улыбаться Штакеншнейдеру. Он быстро приобрёл благоволение Николая I и стал получать от него одно за другим важные поручения и вскоре сделался привилегированным строителем царских и великокняжеских дворцов. Начав придворную службу в звании архитектора при дворе великого князя Михаила Павловича, он под конец своей жизни был главным архитектором департамента уделов, архитектором Собственного Его Величества дворца и заведующим постройками по загородным дворцам государыни императрицы.

В 1834 году, за составленный Штакеншнейдером по заданной программе проект «небольшого императорского дворца», Академия присудила ему звание академика. В 1837–1838 годах он сделал поездку для своего усовершенствования в чужие края с пособием от правительства, и посетил Италию, Францию и Англию. В 1844 году Академия возвела его в звание профессора 2-й степени Санкт-Петербургской Академии художеств без исполнения с его стороны программной задачи, как художника, уже имеющего громкую известность. С 1848 года - архитектор императорского двора. Работал в Санкт-Петербурге, Царском Селе, Петергофе, Новгороде, Москве, Таганроге, Крыму. Дом Штакеншнейдера в Санкт-Петербурге на Миллионной улице был центром культурной и общественной жизни художественной интеллигенции столицы.

Многочисленные произведения Штакеншнейдера очень разнообразны в отношении стилей, которые он, однако, не соблюдал в полной строгости, внося в них, с целью достижения пущей роскоши, произвольные изменения и прибавки. Главное и самое лучшее из его созданий - Мариинский дворец (ныне - резиденция Законодательного собрания Санкт-Петербурга). Кроме него, в Санкт-Петербурге им сооружены дворцы великого князя Николая Николаевича Старшего (Николаевский дворец на Пл. Труда) и великого князя Михаила Николаевича (Ново-Михайловский дворец на Дворцовой набережной), детская больница, часовня на Николаевском мосту, некоторые из зданий придворного ведомства и несколько частных домов, в том числе дом княгини Белосельской (переделанный впоследствии во дворец великого князя Сергия Александровича). Особенно богаты его постройками Петергоф и его ближайшие окрестности. Здесь ему принадлежат: сельский домик у Запасного пруда, павильоны на Царицыном и Ольгинском островах и на Самсоновском канале и церковь на Бабигоне, дачный дворец Марии Николаевны в Сергиевке, Собственная Его Величества дача и прочее, дворцы на Михайловской и Знаменской дачах, павильон Renella на этой последней и прочее.

В Царском Селе сооружён Штакеншнейдером памятник великой княгине Александре Николаевне, в Сергиевской пустыни близ Стрельны - церковь-усыпальница графа Г. Г. Кушелёва (сына), в Гостилицах, Петергофского уезда - дом графа Протасова, в Таганроге - дворец Ахиллеса Алфераки, в Ореанде, в Крыму - дворец императрицы Александры Фёдоровны и прочее. Из прочих трудов Штакеншнейдера заслуживают быть упомянутыми постройки, произведённые в Зимнем, Мраморном и Аничковских дворцах, внутренняя отделка Старого Эрмитажа, для предполагавшегося пребывания в нём цесаревича Николая Александровича, в Санкт-Петербурге, а также некоторые переделки в Ораниенбаумском и Стрельнинском дворцах.

Яркими представителями первого поколения архитекторов-эклектиков в России были А. П. Брюллов (1798-1877), А. И. Штакеншнейдер (1802-1865), К. А. Тон (1794-1881) и другие.

Андрей Иванович Штакеншнейдер (22 февраля 1802, имение Штакеншнейдеров, Гатчинский уезд, Санкт-Петербургская губерния - 8 августа 1865, Москва) - русский архитектор, спроектировавший ряд дворцов и других зданий в Санкт-Петербурге и Петергофе.

Внук кожевника, выписанного в Россию Императором Павлом I из Брауншвейга, родился на мельнице своего отца, близ Гатчины.

Мальчиком он любил рисовать, с увлечением строил игрушечные сооружения. Отец обратил внимание на склонности сына и отдал тринадцатилетнего Андрея в Академию художеств Петербурга, которую тот закончил в 1820 году.

22 февраля 1802 года он поступил своекоштным воспитанником в Императорскую академию художеств.

Не выказав при прохождении курса особенно блестящих успехов, он тотчас же по его окончании, в 1821 году, получил место чертёжника в комитете строений и гидравлических работ, из которого, четыре года спустя перешёл на службу архитектором-рисовальщиком в комиссию по сооружению Исаакиевского собора.

Привлечён Огюстом Монферраном к работам в Зимнем дворце. Работа с прославленным архитектором была не просто хорошей школой для молодого архитектора.

Огюст Монферран его заметил и стал его покровителем. Он привлек А.И. Штакеншнейдера к переделке комнат императрицы Марии Федоровны в Зимнем дворце уже в качестве архитекторского помощника, помог получить первую самостоятельную работу — строительство павильона в виде античного храма в имении барона Николаи под Выборгом.

А.И.Штакеншнейдер. Петергоф. Дворец «Бельведер» на Бабигоне. Главный фасад. Проектный чертеж. 1850

В 1831 году А.И. Штакеншнейдер уволился из Комиссии, получив опять же по рекомендации О. Монферрана заказ на перестройку усадьбы и барского дома графа А.Х. Бенкендорфа в его имении Фалль под Ревелем (Кейла-Йоа), ныне Таллинн — столица Эстонии. Довольный своим архитектором, граф рекомендовал его императору, и с этого времени счастье начало всё более и более улыбаться Штакеншнейдеру. Николаю I, заинтересовавшись работой молодого архитектора, привлек его к дворцовому строительству в Петербурге.

Архитектор быстро приобрёл благоволение Николая I и стал получать от него одно за другим важные поручения и вскоре сделался привилегированным строителем царских и великокняжеских дворцов. Начав придворную службу в звании архитектора при дворе великого князя Михаила Павловича, он под конец своей жизни был главным архитектором департамента уделов, архитектором Собственного Его Величества дворца и заведующим постройками по загородным дворцам государыни императрицы.

Ново-Михайловский дворец — Годы постройки: 1857-1861.. Архитектор Андрей Иванович Штакеншнейдер…

В 1833 году Андрей Иванович работал на одном из островов Петербурга — Каменном острове, который принадлежал великому князю Михаилу Павловичу. В послужном списке отмечено, что работа над этим ответственным заказом была выполнена с совершенным искусством, прочностью и с соблюдением при том «экономии».

В 1834 году А.И. Штакеншнейдер сделал серию рисунков для люстр и канделябров по заказу Императорского стеклянного завода. Примером работ архитектора в прикладном искусстве являются хранящиеся в Эрмитаже торшеры из малахита и бронзы, созданные по его рисункам в 1836 году.

В 1834 году А.И. Штакеншнейдер получил звание академика архитектуры. В этом же году он женился на Марии Федоровне Холчинской, дочери петербургского чиновника.

В 1834 году, за составленный Штакеншнейдером по заданной программе проект «небольшого императорского дворца», Академия присудила ему звание академика. В 1837-1838 годах он сделал поездку для своего усовершенствования в чужие края с пособием от правительства, и посетил Италию, Францию и Англию. В 1844 году Академия возвела его в звание профессора 2-й степени Санкт-Петербургской Академии художеств без исполнения с его стороны программной задачи, как художника, уже имеющего громкую известность.

С 1848 года - архитектор императорского двора. Работал в Санкт-Петербурге, Царском Селе, Петергофе, Новгороде, Москве, Таганроге, Крыму.

Поражает необычное трудолюбие Андрея Ивановича. Кроме того, что он много и плодотворно работал сам, выполняя заказы двора и частные заказы не только в Петербурге и его пригородах, но и в разных уголках России (в частности, он много работал в Крыму), помимо преподавательской деятельности, он как член различных комиссий и комитетов, должен был участвовать в заседаниях, участвовать в приемке построек других архитекторов.

Работы и забот стало еще больше, когда А.И. Штакеншнейдера назначили заведовать всеми работами по загородным императорским дворцам. Он и сам много там работал как архитектор. Андрей Иванович сыграл решающую роль в парковом строительстве Петергофа XIX века. По его проектам были обновлены многие фонтаны и созданы новые в Нижнем парке, переделаны фонтаны вдоль Морского канала. Развитие камнерезного искусства позволило ветхие фонтаны из покрытого свинцом дерева заменить новыми из гранита и мрамора. Перед Большим каскадом появились два фонтана Мраморных скамей, и получилось, что через 113 лет в 1854 году осуществилось желание Петра I.

По проектам А.И. Штакеншнейдера были не только обновлены старые, но и построены новые дворцы и павильоны. Зодчий надстроил восточное крыло Большого Петергофского дворца и очень бережно обновил отделку многих его помещений.

Большие работы по проектам Андрея Ивановича были проведены по дороге из Санкт-Петербурга в Петергоф, вдоль которой со времен Петра I были дворцы и парки членов царской фамилии и вельмож. Здесь, как и в Петергофе, многое было обновлено и много построено нового с учетом того, что было сделано ранее, характером местности и требованиями времени и владельцев.

Эти работы еще продолжались, велись работы в Павловске, другом пригороде Петербурга, а А.И. Штакеншнейдеру поручается новое важное и ответственное задание – перестройка дворца князей Белосельских-Белозерских, расположенного на углу Невского проспекта и набережной Фонтанки. Сегодня этот дворец привлекает внимание величественным обликом. Но, выделяясь оригинальностью, он не подавляет соседние постройки, хорошо вписывается в облик Невского проспекта. Интересна и внутренняя отделка дворца, особенно парадных помещений.

Недалеко от дворца князей Белосельских-Белозерских на Невском проспекте в доме при лютеранской церкви Петра и Павла несколько лет находилась квартира Штакеншнейдеров. Для большой семьи зодчего она стала тесна. И в 1852 году Штакеншнейдеры купили недалеко от Дворцовой площади старый дом, который был полностью перестроен по проекту и под руководством самого хозяина. Трехэтажный особняк стал не только домом многочисленной семьи, но и местом чертежных мастерских самого архитектора и его помощников.

Этот дом постепенно стал одним из центров культурной жизни Петербурга. Здесь по субботам собирались писатели и поэты, художники и актеры, скульпторы и архитекторы. Был организован в доме и домашний театр.

Дом Штакеншнейдера в Санкт-Петербурге на Миллионной улице, 10 (второй фасад выходил на наб. Мойки, 9) был центром культурной и общественной жизни художественной интеллигенции столицы.

Архитектор приобрел его у титулярных советников М. Е. и Д. Е. Петровых и перестроил для своей семьи в 1852-1854 годах. В особняке проходили штакеншнейдеровские «субботы», на которых собирались поэты, писатели, артисты и художники, ставились любительские спектакли. Здесь бывали В. Г. Бенедиктов, И. А. Гончаров, Ф. М. Достоевский, И. С. Тургенев, Я. П. Полонский и другие.

В 1865 году Штакеншнейдеры продали этот дом в связи с болезнью хозяина. Здание было перестроено в доходный дом. У Штакеншнейдера также было и загородное имение - мыза Ивановка, находившееся недалеко от Гатчины и доставшееся ему от отца в конце 1850-х годов.

Сначала была продана построенная по проекту архитектора собственная дача в Петергофе, а потом семья рассталась и с домом, переехав в любимую архитектором Ивановку, полученную в подарок от отца. Здесь А. И. Штакеншнейдер родился, здесь он провел и три последних года своей жизни.

К моменту переезда Штакеншнейдеров в Ивановку было завершено строительство Ново-Михайловского и Николаевского дворцов, названных по имени их владельцев: первый из них создавался для великого князя Михаила Николаевича, а второй — для великого князя Николая Николаевича.

При возведении дворцов А. И. Штакеншнейдер использовал все технические новшества того времени. Во всех городских и загородных дворцах зодчий сооружал водопровод, который еще не был обязателен даже для городских строений; для отопления использовал не только камины, но и пневматические печи. Однако это не лишало зданий индивидуальности.

Ново-Михайловский дворец расположен на Дворцовой набережной, его главный фасад обращен к Неве. Центральный вход с легким козырьком, опирающимся на тонкие чугунные колонны, украшен ажурными решетками с витыми столбиками для фонарей. На втором и третьем этажах — окна с нарядными наличниками. Своеобразный балкон с декоративными вазами завершает главный фасад дворца. Отделка внутренних помещений созвучна их названию. Особенно торжественен второй этаж с парадными гостиными, столовой, танцевальным и банкетным залами.

Николаевский дворец, построенный на Благовещенской площади, которая выходит к Неве, напоминает Ново-Михайловский, но облик его строже, он не так монументален. Этот дворец также имеет три этажа. Как и в Ново-Михайловском, в Николаевском дворце парадные помещения располагались на втором этаже, поэтому он выделен высокими окнами. Главный фасад Николаевского дворца обращен к площади. Над главным входом расположен большой балкон с ажурной решеткой. Парадный двор отделен от площади высокой оградой на гранитном цоколе — ажурную решетку поддерживают чугунные столбы с декоративными вазами. При оформлении парадных помещений А. И. Штакеншнейдер широко использовал лепные украшения, а в отделке дворцовой церкви — мотивы допетровского зодчества России.

Начавшийся уже в поздних работах Росси процесс отделения внутреннего объема здания от его внешнего художественного выражения привел к рождению фасадов-ширм, фасадов-плоскостей. Если в классицизме такая плоскостность перебивалась сильными пластическими акцентами, то в новом направлении нивелировка, сглаживание деталей приводили к тому, что объем словно составлялся из нескольких плоскостей, поставленных под углом друг к другу.

Ясно читающиеся грани фасадов составляли как бы скорлупу, а не тело здания, которое уже не кажется цельным объемом. Вместе с тем, и это было одной из особенностей эклектики, необходимость строить композицию в глубь квартала привела к формированию совершенно особых приемов построения внутреннего пространства, не получивших, за редким исключением, никакого отражения в решении фасадов.

Более того, на этом строился даже своего рода эффект неожиданности, поражающей зрителя, когда он, войдя в сравнительно небольшие, низкие двери, теряющиеся на фоне многоярусного, монотонного, однообразного фасада, внезапно видел пронизанное светом свободное, воздушное пространство. Этот совершенно новый прием решения внутреннего пространства, типичный для эклектики, предопределил композицию целого ряда самых разнообразных сооружений второй половины XIX в., начиная от богатых доходных домов и особняков с их устремленными ввысь пространствами парадных лестниц, городских дворцов, с перспективами парадных зал и кончая крупными общественными сооружениями - театрами, банками, пассажами с их бесконечными крытыми галереями. В рассматриваемый период этот прием нашел наиболее яркое, впечатляющее выражение в ряде работ Штакеншнейдера, преимущественно в крупных дворцах - Мариинском (1839-1844 гг.), Николаевском (1853-1861 гг.), Ново-Михайловском (1857-1861 гг.), очень близких по своему характеру, несмотря на разницу в избранном стиле.

И «классические» детали фасадов Мариинского дворца, и «барочные» - Ново-Михайловского, и «ренессансные» - Николаевского очень графичны, тонки и сухо прорисованы и как будто приклеены к плоскости фасадов. В этих сооружениях можно проследить, как постепенно складываются те особенности и те противоречия, которые будут впоследствии определяющими качествами эклектики. С одной стороны, подчеркнутая многоярусность членения фасадов как будто призвана выявить ярусную структуру многоэтажных зданий. С другой - за этими протяженными, монотонными от повторяющегося ритма одинаковых окон и пилястр бесконечными фасадами нередко скрываются принципиально новые, смелые пространственные решения, не соответствующие структуре фасадов.

Трудно догадаться, например, что за плоскостными стенами Мариинского дворца с его сравнительно небольшими окнами, с его симметрично уравновешенной, еще классической композицией главного фасада скрыта редкая по смелости пространственная композиция целого ряда парадных зал, а в Николаевском дворце с его рядами одинаковых окон на протяженных плоскостных фасадах взорам входящего внезапно открывается пронизанное светом и воздухом пространство парадной лестницы, словно улетающей в глубь здания, «раздвигающей» его стены. Эти новые приемы говорили о зарождении совершенно нового отношения к архитектурному пространству.

В анфиладах барокко, в цепи парадных залов классицизма пространство каждого зала было фактически изолировано друг от друга, просматриваясь вместе лишь с одной точки, по центральной оси входов. На бесконечности перспективы, на повторяемости мотива распахнутых дверей был основан эффект анфиладного построения барокко. Парадные залы классицизма строились по принципу смены впечатлений, художественных контрастов при переходе из одного зала в другой, отличающийся от него объемом, архитектурным решением, размерами, цветом, иногда высотой. Система построения зал в классицизме, даже в Таврическом дворце, наиболее уникальном по пространственному решению, все же остается осевой, замкнутой. В Мариинском дворце, несмотря на осевое расположние зал, достигается совершенно новый пространственный эффект.

Здесь целая система зал различной формы и величины уходит в глубь дворца от парадной лестницы, которая смещена с центральной оси. Открывающиеся при выходе с нее залы, целиком просматривающиеся с самых разных точек, можно считать одним, причудливой формы, пространством, расчлененным на отдельные объемы легкими двухъярусными сквозными колоннадами. Такое слияние пространства нескольких зал создает совершенно необычайную перспективу. Каждое перемещение человека создает новые точки зрения на архитектуру, новые перспективы, новые ракурсы, динамичные и неожиданные. Их число бесконечно. И вместе с тем, несмотря на огромные «перетекающие» пространства, человек не теряется в них, не подавлен ими, потому что пропорции этих зал и их архитектура сомасштабны ему.

Характерно, что здесь нет большого ордера, обычно объединяющего пространство двусветных зал классицизма. Двухъярусные, поставленные одна на другую, как бы свободно «парящие» в воздухе, открытые колоннады почти одинаковы по размерам и не подавляют своими масштабами. Такое двухъярусное построение, характерное для парадных дворцовых зал Штакеншнейдера, очень симптоматично. Есть определенная закономерность в том, что при все большем увеличении абсолютных размеров зданий и все более смелом пространственном решении интерьеров зодчие стали стремиться к тому, чтобы придать им черты, приближающие их к реальному человеку, позволяющие ему найти себе место в архитектуре. Это, видимо, и было одной из причин того, что растущие в вышину здания приобретали все более мелкие членения, соразмерные человеку.

Может быть, и столь часто и справедливо отмечаемая измельченность деталей боковых куполов Исаакиевского собора была данью этой тенденции, долженствующей смягчить бесчеловечную грандиозность колоннад четырех портиков и венчающего купола, найти некий средний масштаб между ними и человеком. Не случайно из интерьеров и с фасадов зданий постепенно совершенно уходит большой ордер, объединяющий два этажа, и поярусные членения становятся определяющими для большинства новых сооружений 1840-1850-х годов. Они характерны не только для крупных общественных зданий и доходных домов, но и для небольших жилых домов и особняков. Стремление к разнообразию и «изяществу» становится определяющим в массовой рядовой жилой застройке, постепенно изменяющей характер города. Сначала на фоне классического Петербурга эти первые новые дома должны были казаться еще чужеродными, иногда чрезмерно вычурными, даже безвкусными. Но по тому, как горячо встречалась каждая новая постройка, как подробно описывались и даже анализировались все новшества, видно, как чутки были современники к малейшим изменениям в архитектурной направленности.

«Из числа домов, отстроенных вчерне на Невском проспекте, замечателен своим фасадом и внутренним расположением дом А. Ф. Шишмарева, исполненный по проекту академика Горностаева… Наружный фасад разбит на четыре этажа и имеет по концам два легкие выступа. Посредине фасада идет широкий пояс с вытесненным (eu creux) греческим орнаментом. Нижний этаж украшен рустиками… Внутренность дома, замечательная удобным расположением, смелою лестницей и прекрасною формой плафонов бельэтажа, ожидает в скором времени великолепной отделки» .

Даже судя по описанию, видно, что облик этого дома был уже очень далек от классицизма, хотя в нем и упоминается широкий пояс «греческого» орнамента. «Греческий орнамент», «греческий дом» - в эти понятия вкладывался теперь совершенно иной, более узкий и конкретный смысл, нежели в период классицизма.

В последние годы жизни здоровье Штакеншнейдера, истощённое постоянными усиленными трудами, значительно слабело; для его поправления, он, весной в 1865 году, по совету врачей, отправился в кумысное лечение в Оренбургскую губернию. Проведённое там лето, казалось, принесло ему пользу, но на возвратном пути в Петербург он почувствовал себя снова худо и умер в Москве 8 августа того же года. Архитектор был похоронен в Петербурге в Троице-Сергиевой пустыни в церкви Григория Богослова, построенной им самим (могила сохранилась).

Многочисленные произведения Штакеншнейдера очень разнообразны в отношении стилей, которые он, однако, не соблюдал в полной строгости, внося в них, с целью достижения пущей роскоши, произвольные изменения и прибавки.

Главное из его созданий - Мариинский дворец (ныне - резиденция Законодательного собрания Санкт-Петербурга), построенный в 1839-1844 годах на Исаакиевской площади.

Русский архитектор, создатель выдающихся дворцовых ан­самблей и блистательных парадных интерьеров, Андрей Иванович Штакеншнейдер родился 22 февраля 1802 г под Петербургом на мызе Ивановка, вблизи Гатчины. Он происходил из семьи обрусевших немцев его дед кожевник - выходец из Германии, отец Иоганн арендовал участок земли у реки Пудость, построил дом, окружил небольшим парком. Усадьба стала называться Ивановкой. Здесь прошло детство будущего придворного архитектора Родители рано обратили внимание на склон­ность сына к рисованию и по достижении им 13 лет определи ли мальчика в Академию художеств. Способный юноша курс архитектурного обучения (1815-1820 гг.) прошел легко и по окончании сразу же получил заказ на составление памятника в форме древнегреческого храма в имении известного барона Николаи.

В 1824 году А.И. Штакеншнейдер поступает чертежником в Комитет строений и гидравлических работ. Спустя 4 года началась его служба архитектором рисовальщиком в комис­сии по возведению Исаакиевского собора. Одновременно с деятельностью в составе этой комиссии молодой специалист по­лучает от главного строителя храма О. Монферрана отдельную работу - выполнение эскиза Траурного катафалка «на Алек­сандра I». Результат творчества был замечен, оценен, и автор получил первый подарок по службе. В это время ему поручается переделка комнат императрицы Марии Федоровны в Зимнем дворце, а вскоре в качестве архитектурного помощника привлекают к декоративному оформлению всего дворца. На талант­ливого и скромного труженика обращает внимание могуще­ственный шеф жандармов Бенкендорф. Граф поручает ему пе­рестройку в своем имении под Нарвой старинного замка в «го­тическом вкусе». Заказчик вы­полненной работой остался весьма доволен и представил молодого зодчего императору. Осмотрев постройку, Николай I - высококвалифицированный инженер, безошибочно распоз­нал выдающиеся способности А.И. Штакеншнейдера.

И.И. Тихообразов «Архитектор А.И. Штакеншнейдер», 1846. Государственный Русский музей.

С этого времени карьера зодчего вполне устроилась. Он стал широко популярен, заказы по­следовали один за другим. В 1833 году он был определен ко дво­ру великого князя Михаила Пав­ловича, проводил работы на Ка­менном острове, принадлежав­шем брату императора, а по распоряжению Николая I выпол­нил проект «Сельского домика». В 1835 году проект воплотился в жизнь - в окрестностях Пе­тергофа появляется Никольский домик. Постройка, задуманная в «русском вкусе», имитировала усадьбу зажиточного крестьяни­на, хотя в действительности предназначалась для кратковременного отдыха царской семьи во время прогулок по парку. Отражаясь в воде, домик велико­лепно вписывался в ландшафт на берегу большого искусствен­ного озера. Новый водоем был создан в южной части Петерго­фа, а на месте болот возникли обширные парки: Луговой и Озерковый. Архитектурная критика тех лет встретила эту построй­ку однозначно одобрительно.

В это время А.И. Штакеншнейдер становится академиком и по заказу принца П.Г. Ольденбургского (родственника импе­ратора) заново декорирует все интерьеры перешедшей к ново­му владельцу дачи князя А. Долгорукого на Каменном острове (наб. Малой Невки, 11).

Одновременно зодчий погружается в творческую работу - (создал 18 проектов) - по перестройке дворца Екатерины II в селе Коломенское под Москвой. А.И. Штакеншнейдер предпо­лагал построить новый дворец в традициях древнерусской архитектуры и создать целый ансамбль на берегу реки. Интерес­ный замысел зодчего не был реализован из-за превышения сме­ты предусмотренной постройки.

В 1836 году завершалось строительство первой в России желез­ной дороги «Петербург - Царское Село – Павловск». Для привлече­ния большего числа пассажиров было решено создать на конеч­ной станции увеселительно-развлекательное заведение - «воксал». Объявленный конкурс на проект здания «воксала» выиграл А.И. Штакеншнейдер. После открытия в 1837 года железнодорож­ного сообщения, Павловск стал одним из популярнейших мест летнего отдыха обитателей столицы. Хорошая акустика павиль­она, интересный репертуар, выступление европейских знаменито­стей (композитор И. Штраус и др.) удачно сочетались с возмож­ностью прекрасной прогулки по аллеям чудесного парка.

Вскоре старое слово «воксал» превратилось в «вокзал» и изменило свой смысл, так стали называть пассажирские здания на всех железнодорожных станциях России.

В эти годы в Павловске началось формирование двух новых кварталов Елинского (в междуречье Славянки и Тызвы) и Мариинского (на верхнем берегу плато Мариентальского пруда). Планировочной доминантой здесь стала декоративная крепость Бип. Центральное положение предполагаемых жи­лых кварталов как стыкующих две части города, кроме того, включение в жилой застройки уже ранее созданной архитекто­ром Ч. Камероном пейзажной планировки, требовали высоко­го художественного такта. Решение этой важной задачи было поручено А.И. Штакеншнейдеру и А.П. Брюллову, значи­тельный период творчества которых был связан с Павловском.

Формируя Мариинский квартал, зодчий выполнил десять проектов образцовых домов с классической системой построения и «готическими» элементами декора. Одна из построек - дом полковника Иванова (ул. Крупской, 5) сохранилась до на­ших дней. Застройка этих кварталов Павловска повлекла за собой массовое строительство новых, а также переделку старых жилых домов.

В 1837 г. А И. Штакеншнейдер был командирован Кабине­том за границу. Почти год провел в Италии, Франции и Англии, изучая памятники мировой архитектуры, где сделал множество зарисовок кистью и карандашом. Целые дни проводил на рас­копках Помпеи, изучая пропорции и конструкции древнерим­ских мастеров. Опыт, полученный при знакомстве с выдающи­мися архитектурными творениями, зодчий использовал в Рос­сии при возведении своих широко известных строений.

Возвращаясь домой, А.И. Штакеншнейдер некоторые начатые работы закончил, многие продолжил, а к другим приступил. В 1839-1844 годах он возводит два прекрасных павильона - Царицын и Ольгин - в Колонистском парке Петергофа на ост­ровках Ольгиного пруда. Это была одна из самых последова­тельных и удачных стилизаций в «помпейском вкусе». Пол столовой Царицына павильона позднее был украшен подлинной античной мозаикой. Оба павильона, с присущим зодчему мастерством, органично вписались в ландшафт. За Колонистским парком находятся еще два больших парка - Озерковый и Луговой (Бельведерский). Главное здание в композиции Лугово­го парка - павильон Бельведер («Прекрасный вид») на Бабигонских высотах. Большое двухэтажное сооружение по своему облику напоминает древнегреческий храм. Его первый этаж ре­шен как массивный высокий цоколь из монолитных блоков розового гранита.

Второй этаж Бельведера со всех четырех сторон декориро­ван 28-ю полированными серебристо-серыми гранитными ко­лоннами. Сооружение богато оформлено монументальной скульп­турой. В 1856 году на гранитных постаментах по углам главного фасада были установлены две скульптурные группы П.К. Клодта «Укротители коней», выполненные в гальванопластике.

Бельведер, проектируемый как охотничий императорский дом, является доминантой окружающей местности. С его галерей открывается чудесный вид на Каскадные пруды, бесконечные дали и Финский залив. Павильон служил любимым местом отдыха Александра II, именно здесь состоялось его первое свидание с 17-летней фрейлиной княжной Е.М. Долгоруковой, позднее ставшей его морганатической супругой - светлейшей княгиней Юрьевской,

Одной из первых построек А.И. Штакеншнеидера после возвращения из длительного заграничного путешествия стал Мариинский дворец (Исаакиевская пл., 6), построенный для дочери царя,Ма­рии Николаевны (отсюда название дворца), вышедшей замуж за герцога Лейхтенбергского. Император считал, что пышность и богатство царского двора являются лицом власти, и не жалел огромных затрат на создание внешнего блеска императорских и великокняжеских дворцов и особняков. Дети Николая I были в свое время как полубоги, и все имели соответствующие их высочайшему положению жилища. Это было время наивысшего расцвета абсолютной монархии в России.

Дворец был построен за 5 лет (1840-1844 года), все это время новобрачные жили в Аничковом дворце - собственном дворце Николая I, со вступлением на престол переехавшим в Зим­ний дворец.

Мариинский дворец построен в стиле позднего классициз­ма. Занимает квартал на левом берегу Мойки у Вознесенского проспекта. Фасады дворца оформлены колоннами, декоративная разработка их очень умеренна. Анфиладу начинает парадная приемная герцога, за ней следует ротонда, освещенная верхним светом через купольное перекрытие на 2-ярусной колоннаде. К ротонде примыкает квадратный зал, позади него зодчий раз­местил зимний сад с паровым отоплением. В Петербурге еще нет водопровода, но А.И. Штакеншнейдер впервые устраивает здесь, а затем и во всех своих дворцах сантехническое оборудование: свинцовые водопроводные трубы и резервуары с водой, фильт­ры и ватерклозеты. Большая заслуга зодчего в удачной планировке дворца все жилые помещения выходили в сад, весь день ликующие солнце и тишина!

Помня о катастрофическом пожаре в Зимнем дворце зи­мой 1837 года, А.И. Штакеншнейдер стремился свою постройку сделать максимально огнестойкой, устраивая конструкции перекрытий и лестниц из металла. Постройка дворца стала пред­метом искреннего восхищения современников. «Дворец удив­ляет утонченностью и благородством вкуса в украшениях, богатым разнообразием в подробностях».

Успехи зодчего не остались незамеченными - в 1843 году его избрали вольным общником Академии, а в 1844 году за строи­тельство Мариинского дворца А.И. Штакеншнейдера возводят в звание профессора Академии художеств. Позднее, в 1884 году, дворец был передан в казну и приспособлен для заседаний Государственного совета. Ныне здесь работают депутаты Зако­нодательного собрания Санкт-Петербурга.

Одновременно со строительством Мариинского дворца зод­чий строит для княгини Марии Николаевны и ее супруга летнюю резиденцию. На берегу Финского залива между Петергофом и Ораниенбаумом на мызе Сергиевка, приобретенной Николаем I у Нарышкина, возводит­ся двухэтажный дворец. Среди парка вырастает роскошная вилла, напоминающая постройки античных патрициев Раскопки Помпей позволили А.И. Штакеншнеидеру детально изучить архитектуру античных жилых домов и использовать в своих рабо­тах мотивы и декоративные приемы древних римлян.

Построенный дворец имел совершенно волшебный вид, отличался изяществом вкуса и был органично связан с рельефом. Новая летняя великокняжеская резиденция стала называться имением Лейхтенбергских.

Все эти и последующие годы труд зодчего был многократ­но востребован императором и членами его семьи. Наряду с монументальными сооружениями возводятся и незначительные по объему постройки. В начале 1840 года в Александрии - лю­бимом месте летнего отдыха императрицы Александры Федо­ровны - зодчий пристраивает к коттеджу столовый зал, орга­нично дополнивший новым объемом творение архитектора А.А. Менеласа.

С 1842 году по проекту А.И. Штакеншнейдера в Крыму для супруги императора строится в Ореанде дворец со службами и устройством парка. Строительство продолжалось 10 лет, для наблюдения за работами зодчий дважды ездил в Крым. Новое прекрасное белоснежное здание со строгим фасадом, с класси­ческим фронтоном и кариатидами четко смотрелось на фоне южного неба. О нем с восхищением говорили очевидцы тех дней. Увы, здание не сохранилось, опустошительный пожар 1882 года уничтожил чудное творение мастера. Ныне на его месте распо­ложились постройки санатория.

Архитектурно-строительные и садово-парковые работы в окрестностях Петергофа не прекращались. В 1843-1850 годах на месте приморской мызы князя Долгорукого в районе Сергиевки зодчий превратил старый дом в изящный миниатюрный двухэтажный дворец. Построй­ка получила наименование «Собственная дача наследника-цесаревича» и использовалась для летнего отдыха великого князя Александра Николаевича - будущего императора Александра II. Зодчий полностью изменил внутренний и внешний облики зда­ния, декорировав его с изысканной роскошью в стиле Людо­вика XV. Годы спустя плодовитый архитектор здесь же, на ме­сте деревянной церкви, возвел каменный храм. «Собственная дача» открыла новое направление в русской архитектуре - стилизаторское «второе барокко (необарокко)».

Наряду с деятельностью на Финском взморье А.И. Шта­кеншнейдер напряженно трудился и в Петербурге. В это вре­мя он работал при дворе великого князя Михаила Павловича и нередко выполнял заказы его сотрудников по артиллерийско­му ведомству. В 1843 году зодчий перестроил и отделал в новом вкусе жилой дом графа Кушелева на Фонтанке. Дом поражал гостей роскошью и хорошо сохранился до наших дней, нахо­дится наискосок от цирка на другом берегу Фонтанки.

По соседству, у Самсониевского моста (ныне мост Белин­ского), в доме 1/30 по ул. Самсониевской зодчий осуще­ствил красивую пристройку к угловой башне «Бельведер». Она примыкала к основному зданию со стороны Фонтанки, ныне, увы, утрачена безвозвратно. Дома, как и люди, на протяжении своего существования переживают взлеты и падения, расцвет и упадок.

1840-1850 годы являются периодом расцвета творчества А.И. Штакеншнейдера - это уже сложившийся мастер, выра­ботавший свой самостоятельный архитектурный почерк. Он ус­пешно продвигается по службе, становится действительным стат­ским советником. Этот гражданский чин по «Табели о рангах» соответствовал чину генерал-майора или контр-адмирала, зод­чий не был обделен и наградами.

Разумеется, талант А.И. Штакеншнейдера в эти годы осо­бо ярко раскрылся при строительстве дворцов в Петербурге. В 1846 году он получает заказ князей Белосельских-Белозерских коренным образом перестроить особняк на углу Невского про­спекта и набережной Фонтанки, возведенный в начале 1800 года архитектором Тома де Томоном.

Зодчий приступил к работе и превзошел себя - создал на­стоящее «Палаццо», представительное и величественное. В ка­честве прототипа был взят старинный дворец графа Строганова на Невском проспекте, построенный архитектором Ф.Б. Растрелли. Фасады нового дворца выполнены в стиле зрелого русского барокко и вышли роскошными. Еще более парадны интерьеры дворца. Тонкая лепка, обильная позолота, зеркала, наборного дерева полы создают незабываемое впечатление роскоши и изящества. Все детали убранства свидетельствуют о высоком архитектурном мастерстве. Современники считали величественный дворец «совершенством в своем роде».

В конце XIX века дворец приобрел сын Александра II вели­кий князь Сергей Александрович. После его трагической кончины в 1905 году владелицей дворца стала его вдова великая княгиня Елизавета Федоровна. Вскоре, удалившись от мирской су­еты и став настоятельницей одной из общин, она передала дворец своему воспитаннику, кузену Николая II - великому князю Дмитрию Павловичу. Именно в этом дворце он содержался под домашним арестом за участие в убийстве Григория Распутина.

До наших дней дворец хорошо сохранил свои первоначаль­ные черты. Здание признано памятником архитектуры и со­стоит под охраной государства

В 1853 году А.И. Штакеншнейдер получает очередной «высо­чайший заказ» - проектирование и строительство дворца для сына императора, великого князя Николая Николаевича.

Дворец, выполненный в стиле зрелого итальянского ренес­санса, расположен на углу Конногвардейского бульвара по со­седству с мостом (ныне мост Лейтенанта Шмидта) с отступом от красной линии.

Перед ним создан парадный двор, огражденный чугунной решеткой. Внешний облик 3-этажного здания проще и уме­реннее фасадов дворца Белосельских Белозерских, как и все­гда, планировка помещений, их взаимное расположение и связь были основательно продуманы зодчим. Просторные залы убраны с большой изобретательностью. К изнеженному, аристократическому стилю королевской Франции XVIII века А.И. Штакеншнейдер имел особое пристрастие и не упускал случая его применить Мастерство зодчего, его умение блестяще прояви­лись в разработке парадной лестницы. Это одно из самых интересных произведений не только его творчества, но и во всей мировой архитектуре XIX века.

В 1895 году дворец перешел в ведомство императрицы Марии Федоровны, и в память бракосочетания старшей дочери Александра III великой княгини Ксении Александровны с великим князем Александром Михайловичем здесь был открыт Ксенинский институт. Это закрытое учебное заведение благород­ных девиц для обучения и воспитания полусирот из дворянских семей имело 10 летний курс. Более 20 лет на фасаде дворца между 2-м и 3 м этажами была надпись крупными накладными буквами «Ксенинский институт».

А.И. Штакеншнейдер всегда был загружен работой, делал новые проекты, проверял все детали чертежей к нему (делали его помощники), создавал неповторимые интерьеры, посещал объекты строительства, бывал на обсуждении проектов его чертежей заказчиками. В 1854 году Академия художеств привлек­ла его к преподаванию в архитектурном классе. Уже в первый год у нового профессора свыше 20 учеников, через год - 34, а в 1858 г. - свыше 60 человек. У двух других профессоров (А.И. Бенуа, А.А. Тон) вместе взятых, в два раза меньше. Это сви­детельствует не только об огромной трудоспособности А.И. Штакеншнейдера, а также о таланте обучать и воспитывать.

Уже более 20 лет одаренный зодчий был женат на Марии Федоровне Холчинской, в браке с которой родилось 8 детей, но А.И. Штакеншнейдер все еще не имел казенного жилья и многие годы снимал квартиры. Долгое время семья жила в доме лютеранской церкви Святого Петра на Невском проспекте, где с каждым годом становилось все теснее. Высокие гонорары за исполнение многочисленных архитектурных заказов позволили ему в 1852 году приобрести и в 1854 году реконструировать дом 10 на ул. Миллионной. Лицевой фасад дома при перестрой­ке получил новую отделку. Один из первых зодчий использовал специфический вариант архитектуры Флоренции XVI века. Его убранство дополнили барельефы с фигурами танцующих муз, хорошо сохранившиеся до наших дней.

Дом протянулся через весь квартал, выходя своей южной стороной на набережную Мойки, 9. В просторном доме удобно разместилась и многочисленная семья зодчего, и его архитектурная мастерская, быстро обрастающая штатом сотрудников. В этом доме А.И. Штакеншнейдер создавал проекты двор­цов сыновей императора, а также проекты других видных зда­ний.

В 1855-1862 годах, дом зодчего был одним из известнейших литературно-художественных салонов Петербурга. Здесь, на «субботах», собирались архитекторы и поэты, артисты и писатели, художники и философы. Позднее, в связи с болезнью Андрея Ивановича, обострившейся в начале 1860 годов, семья была вынуждена продать свой дом и переехать в родную Ивановку. Здание было перестроено в доходный дом, на месте зимнего сада, где росли бананы и другие экзотические фрукты, был воз­веден многоэтажный флигель.

В начале 1970 годов были попытки архитектурной общественности и властей города отдать должное памяти выдающегося архитектора XIX века и создать в его творческой мастерской мемориальный музей. Увы, благим пожеланиям не суждено было свершиться. Ныне в 4-этажном доме А.И. Штакеншнейдера располагаются многочисленные отделы «Ленстройматериалов», иные помещения сданы в аренду зубной поликлинике и т. п.

Неподалеку от собственного дома на восточном берегу Зим­ней канавки (ул. Миллионная, 33) в 1853-1857 годах шло строи­тельство казармы для 1-го батальона лейб-гвардии Преображенского полка. Император на это сооружение обращал особое внимание. Возведение казармы осуществлялось под надзором академика В.П. Львова, при регулярном освидетельствовании членами комиссии, в которую входил и придворный архитектор. Казарма была осмотрена в 1857 году, и члены ко­миссии признали: «Сколько по наружному осмотру судить мож­но, выстроена правильно, прочно, чисто и сходно высочайше утвержденных чертежей».

Долгое время (вплоть до последних дней) историками авто­ром проекта казармы назывался А.И. Штакеншнеидер. Не­сколько ранее он рядом с будущей казармой вел работы в Малом Эрмитаже. В Белом зале с легкими мраморными арка­дами зодчий разместил 8-угольный фрагмент античного моза­ичного пола, привезенного из Помпеи, погибшей в 79 году при извержении вулкана Везувия. В непосредственной близости с этим всемирно известным объектом А.И. Штакеншнеидер в 1851-1859 году перестроил Старый Эрмитаж, завершив ответ­ственными работами на парадной лестнице, ведущей в помеще­ния Государственного Совета.

В эти же годы, невдалеке от собственного дома, на Французской набережной он реконструирует жилой дом 1/24. Одно временно выполняются заказы в Крыму и Новгороде, в Павловске и Петергофе - от императорских и великокняжеских дворцов и особняков до жилых домов и казарм, от павиль­онов до культовых сооружений. В своих работах зодчий эк­лектически использовал исторические архитектурные стили, вне­дряя элементы прошлого в новых сочетаниях.

Несомненно, очередной творческой удачей являются па­вильоны в Колонистском парке Петергофа. На островках Ольгиного пруда зодчим возведены два прекрасных павильона - Царицын и Ольгин. Построенные в «помпейском вкусе», они являются одними из самых последовательных и удачных стили­заций. Оба павильона органично вписались в ландшафт.

По соседству с павильоном Бельведер здесь же, на Бабигонских высотах, зодчий в 1851-1854 годах построил церковь свя­той царицы Александры - одно из наиболее замечательных произведений «русского стиля». В этой постройке удачно по­вторены силуэтные построения и детали, характерные для мос­ковских церквей XVII века. Храм отлично вписан в живопис­ный холмистый ландшафт. В годы Великой Отечественной вой­ны церковь сильно пострадала и нуждается в помощи спонсоров для проведения срочной реставрации.

Постройки А.И. Штакеншнейдера и других архитекторов в центре Петербурга тактично дополняли сложившиеся ранее ансамбли и инженерные сооружения. В 1854 году на стыке раз­водного пролета Благовещенского моста была поставлена ча­совня, посвященная святому Николаю - покровителю морепла­вателей, в формах «русско-византийского стиля», официально предписанного для культовых зданий. Автором проекта явля­ется придворный архитектор А.И. Штакеншнейдер.

Среди других широко известных работ А.И, Штакеншней­дера в окрестностях Петергофа находятся две знаменитые ве­ликокняжеские усадьбы - Знаменка и Михайловка, располо­женные западнее Стрельны, и дворец в Гостилицах, принадлежавший князю А.М. Потемкину, родному племяннику фаворита Екатерины II.

Последней крупной работой талантливого архитектора была постройка дворца для младшего сына императора великого кня­зя Михаила Николаевича Ново-Михайловский дворец, заложен­ный в 1857 году на Дворцовой набережной, 18, был завершен в 1861 году одновременно с Николаевским дворцом.

Новый великокняжеский дворец имеет большие размеры, но не играет активной градообразующей роли, он встал в ряды других дворцов и особняков. Ново-Михайловский дворец меньше Николаевского, но оформлен еще пышнее. Карнизы, фронтоны, наличники и т. п придают фасаду изысканность и богатство, выделяя здание среди окружающей застройки.

Колонны из каррарского мрамора, перрактовая скульптура, кариатиды придают дворцу, имитирующему стиль барокко XVIII века, парадный вид. В интерьерах здания пышная лепка, декоративная роспись, мраморная облицовка, кожаная с позоло­той обивка стен, панелей и изделия из ценных пород дерева. Перед парадным подъездом зодчий создал сложную компози­цию перильных ограждений и осветительных фонарей-торшеров. Ныне во дворце находится отделение Института востоковедения и Института археологии Академии наук.

В личном плане А.И. Штакеншнейдер был контактный и доброжелательный человек. Многие его ученики, став архитекторами, продолжали трудиться вместе с учителем. Долгие творческие годы зодчий тесно сотрудничал со скульптором Д.И. Иенсоном (1816-1902 гг.). Фигуры атлантов, кариатид, барельефы и другие произведения талантливого мастера вопло­щены в Мариинском, Николаевском, Ново-Михайловском и других дворцах и особняках. Результатом совместного труда архитектора и скульптора стал памятник президенту Медико-хирургической академии Я. В. Виллие, установленный в 1859 году на углу Сампсониевского проспекта и Самарской улицы перед новым корпусом академии. Авторы памятника-шедевра русского искусства - архитектор А.И. Штакеншнейдер и скуль­птор Д.И. Иенсон.

Яков Васильевич Виллие, ярко одаренная личность, умер в 1854 году. Его 2-этажный особняк находился на Английской набережной, 74. В 1830 году он предоставил во флигеле своего дома квар­тиру выпускнику Медико-хирургической академии талантливо­му хирургу штаб-лекарю А.Д. Бланку. Здесь, 28 февраля 1835 года родилась его дочь Мария Александровна - мать Владимира Ильича Ленина.

Напряженная работа А.И. Штакеншнейдера требовала огромных затрат сил, а они иссякли. Последние годы зодчий страдал болезнью легких, для лечения кумысом выехал весной 1865 году из любимой Ивановки в Саратов. На обратном пути слег в Москве, здесь 8 августа 1865 году великий труженик скончался. Похоронен под Санкт-Петербургом в Троице-Сергиевой пустыне - ныне здесь поселок Володарский. А.И. Штакеншнейдер, происходивший из семьи обрусевших немцев, имевший русскую жену, русских друзей, проведший всю жизнь в России, чувствовал себя русским. Творения выдающегося русского зодчего принадлежат к числу немногих архитектурных памятников, чья художественная ценность сохранялась в течение всего времени их существования

В ряде случаев он выступал инициатором развития многих архитектурных стилей и проявил в своих произведениях высочайшее профессиональное мастерство, блестящую эрудицию и тонкое чувство стиля. В его творчестве слились различные формы, в них ярко видно сильное влияние западного вкуса, русского материала, климата и обычая.

«А И. Штакеншнейдер - один из самых талантливых и пло­дотворных русских зодчих, работавших в XIX веке, принадлежал к поколению архитекторов, вышколенных на строгости классицизма и затем отдавших свои силы на самые разнообразные прихоти вкуса». (Л. Н Бенуа, Н Е Лансере).

До сих пор неизменно вызывают особый интерес проекты, строго документальные планы участков, фасады зданий, ин терьеров, исполненные великим архитектором и находящиеся в собрании НИИ Академии художеств, чьим выпускником и преподавателем был Андрей Иванович Штакеншнейдер.

В начале 1845 года Мариинский дворец придворной конто­рой великой княгини Марии Николаевны был принят. «Санкт-Петербургские ведомости» сообщали «Можно сказать утвердительно, что этот Дворец принадлежит к числу изящ­нейших европейских зданий по художнической отделке зал. Это архитектурное произведение есть целое поэтическое со­здание, которое найдет толпу подражателей и будет иметь у нас благое влияние на архитектурные украшения внутренностей великолепных зданий не вычурными убранствами, не массами серебра и золота, а простыми, зрело обдуманными классически ми формами».

Труд зодчего Андрея Штакеншнейдера очень высоко оцени­ли многие его современники. Не остались в долгу и царствую­щие заказчики. За создание дворца у Синего моста Андрей Иванович получил орден Святого Станислава 2-й степени и 5 тысяч рублей серебром. «За особое искусство и отличные познания в архитектуре» он был удостоен звания профессора без испол­нения программы по выбору Академии художеств. Это был исключительный случай.

Совершенно особую награду придумала ему великая княги­ня Мария Николаевна. По воспоминаниям ректора Академии художеств Федора Иордана, приглашенного на бал в Танце­вальном зале Мариинского дворца, Мария Николаевна подозва­ла к себе на балу профессора скульптуры Николая Пименова и сказала «Ты мне, Николай, должен сделать бюст Штакеншней­дера, он достоин красоваться в этой зале». Потом Ф.И. Иор­дан писал. «Я слышал, что бюст его действительно был поставлен во дворце великой княгини».

В 1885 году этот эпизод подтвердила газета «Петербург­ский листок». «В одной из зал Мариинского дворца и поныне находится бюст Штакеншнейдера, поставленный здесь еще при жизни, в награду за постройку».

Выдающийся русский зодчий Андрей Иванович Штакеншнейдер, как ни один зодчий был отмечен таким образом. Его архитектурные шедевры продолжают радовать поколение XXI века россиян и многих гостей Северной столицы.

Штакеншнейдер - архитектор, чья фамилия знакома многим жителям России и ближнего зарубежья. Благодаря этому талантливому человеку были спроектированы многочисленные дворцы, здания, а также другие культурные и Петергофа. Об этом замечательном человеке мы и расскажем в данной публикации.

Ранние детские годы архитектора

Родился Штакеншнейдер Андрей Иванович 22 февраля 1802 года на территории могущественной Российской империи. Дед будущего архитектора был уроженцем одного из крупнейших городов Севера Германии - Брауншвейга. Он был известным мастером, способным изготавливать различные вещи из натуральной кожи животных. А когда слава о его мастерстве дошла до российского императора Павла, его пригласили в столицу. Позднее дед решил остаться в России. Он женился, и на свет появился отец Андрея Ивановича.

Сам же Андрей родился в стенах фамильной фермы, где ранее проживало все семейство Штакеншнейдеров. Практически все свое детство маленький архитектор провел на мельнице, на которой работал его отец. Когда будущему мастеру исполнилось 13 лет, его отправили учиться в Императорскую академию художеств. Однако из-за того, что особых талантов он так и не проявил, после окончания учебы его определили в комитет гидравлических работ и строений. Именно там наш архитектор Штакеншнейдер некоторое время работал, занимая должность рядового чертежника.

Разнообразие профессиональной деятельности

По истечении четырех лет работы чертежником наш герой получил выгодное предложение, благодаря которому он устроился на новое место работы. На этот раз его ожидала должность архитектора-рисовальщика.

Так он и попал на возглавляемое специальной комиссией по сооружению. Здесь он и проявил себя как талантливый архитектор. Штакеншнейдер позднее был замечен другим известным строителем и архитектором Анри Луи Огюстом Рикаром. Именно он пригласил нашего героя для работы над Зимним дворцом.

Уход с работы и занятия частной практикой

В какой-то момент архитектор Штакеншнейдер решил, что ему самое время заняться частной практикой. В начале 1831 года он ушел из комиссии и с большим удовольствием занялся частным строительством. Одной из первых самостоятельных его работ стало проектирование графского дома. Имение принадлежало А. Х. Бенкендорфу.

После того как наш герой удачно справился с поставленной перед ним задачей, граф рассказал о нем императору. В итоге талантливого архитектора пригласили в один из самых богатых домов СПб. Штакеншнейдер практически сразу заполучил расположение Николая I.

Все чаще он стал получать индивидуальные заказы от императора. И спустя некоторое время стал практически единственным архитектором, которому доверяли строить не только огромные имения, но и княжеские, царские дворцы. И так было вплоть до самой смерти архитектора. Он длительное время работал и проектировал недвижимость царских и привилегированных лиц, получил почетное звание личного архитектора дворца Его Величества.

Первые награды и обучение за границей

Если верить сведениям из биографии, Штакеншнейдер впервые получил признание в 1834 году. В это самое время он активно работал над проектом «небольшого дворца императора», за который и получил многообещающее звание академика.

Однако, несмотря на это, наш герой чувствовал, что ему катастрофически не хватает опыта. При этом ему удалось добиться поддержки государя, и за счет государственного пособия выехать за границу на обучение. Так, он посетил Англию, Францию и Италию. А вернувшись, от представителей получил почетное звание профессора второй степени.

Работы над Мариинским дворцом

За время своей жизни Андрей Иванович проектировал и возводил здания различной сложности. Ему удалось побывать в Москве, Крыму, Санкт-Петербурге, Новгороде, Таганроге, Петергофе и даже Царском Селе. Во всех этих местах он довольно успешно работал и творил. Критики высоко оценивали его работы и утверждали об особенностях его строгого и одновременно демократичного стиля. Одним из самых величественных зданий, которое архитектору удавалось когда-либо построить, является Мариинский дворец.

Это здание, находящееся на красивейшей Исаакиевской площади, наш герой спроектировал в 1839 году. Строительство же дворца было окончено в 1844 году. О том, какие здания и дворцы Штакеншнейдер построил, помимо данного сооружения, где в настоящий момент находится резиденция Санкт-Петербургского Законодательного собрания, мы расскажем ниже.

Другие выдающиеся творения великого автора

Благодаря своему пытливому уму и прекрасной фантазии наш герой создал дворец Белосельских-Белозерских в Санкт-Петербурге. Напомним, что это уникальное строение в стиле необарокко было возведено в период между 1846 и 1848 годами.

Среди многочисленных произведений знаменитого архитектора можно встретить не только дворцы, но и детские больницы, часовни, дачные резиденции и многое другое. Например, в начале 1835 года была смоделирована и затем построена частная вилла известного актера кино Женьеса. Ровно через год наш герой работал над возведением дачного участка для Званцовых. А в 1834 году М. И. Мордвинова.

Известные постройки в Петергофе

Окрестности Петергофа и сам город стали прекрасным местом для вдохновения нашего мастера. Здесь он активно работал над планом великолепных пейзажных парков: Лугового и Колонистского.

Затем он думал над некоторыми элементами Колонистского парка отдельно. Так, нашему автору принадлежат зарисовки сразу двух павильонов: Ольгина и Царицина. Интересно, что Ольгин павильон создавался по заказу императора Николая I и в честь его дочери. Ее звали Ольгой. Сама постройка похожа на неаполитанскую башню, частично выступающую своим цоколем из-под воды.

Царицин же павильон возводился строго по просьбе супруги императора Александры Федоровны. Своими внешними признаками он походил скорее на старинное древнеримское здание, нежели на классическую постройку времен Николая I.

Величественные павильоны в различных парках

Андрей Иванович занимался планированием и двух других павильонов в живописном Луговом парке. Один из них - Розовый павильон, или «Озерки». По словам критиков, именно он был центральной композицией всего парка. Его строительство началось в 1845-м, а закончилось - в 1848 году. Второй - Бельведер, представлял собой двухэтажное здание, построенное из довольно массивных гранитных блоков.

В начале 1727 года наш герой затеял строительство дворцово-паркового ансамбля на собственной даче императора Петра II. Затем под чутким руководством архитектора была построена церковь Святой Троицы, дворец, оранжерея и домик для садовника в дворцово-парковом ансамбле XIX века. Далее был дворец в Знаменке, Фермерский дворец и Львиный каскад. Об этом удивительном объекте мы и расскажем далее.

Уникальный каскад в Дворцово-парковом ансамбле Петергофа

Во время проектирования Нижнего парка знаменитый архитектор применил принцип создания каскадных фонтанов. Считалось, что, таким образом, дворец, строящийся на территории парка, будет дополнен эффектным уголком живой природы. При этом изначально над проектом работал небезызвестный итальянский архитектор Николо Микетти. Но его идея сомкнуть кольцо каскада в пределах Эрмитажной аллеи так и не была воплощена в жизнь.

В период между 1854-1857 годами проект каскада был полностью переделан. На этот раз за его основу взяли проект А. И. Штакеншнейдера. По предварительным данным, он предполагал существенное увеличение изначальных размеров бассейна и добавление 14 колонн, высота каждой из которых составляла 8 м.

Между колоннами также установили 12 своеобразных мраморных чаш. Из старых декоративных элементов автор решил оставить маскароны (комические изображения мифических животных) и большие фигуры львов, из пасти которых выходили струи воды. Посреди колонного пантеона красовалась фигурная статуя «Нимфа Аганипа». Все, кто видел данный каскад, описывали его как нечто невероятно красивое, строгое и одновременно сказочное.

Несколько слов о личной жизни архитектора

Чрезвычайная занятость архитектора не помешала ему наладить и свою личную жизнь. Находясь на пике своей головокружительной карьеры, автор многочисленных работ встретил женщину, в которую сразу же влюбился. Это была Мария Федоровна Халчинская.

Спустя некоторое время после совместной жизни у супругов родилось 8 детей. Примечательно, что все они, кроме самой младшей Зинаиды, которая умерла в детстве, стали известными личностями. Например, дочь архитектора Елена во время своей бурной молодости стала писать мемуары. Позднее она даже открыла свой Сын архитектора Николай долгое время проживал в Петербурге. Он любил рисовать, увлекался архитектурным искусством и даже построил один из домов в Харькове.

Еще один сын Андрея Ивановича Александр окончил театральные курсы и стал одним из излюбленных артистов в Императорском театре. Однако у столь талантливого человека, как Штакеншнейдер, были и другие дети, которые не стали посвящать свою жизнь искусству.

Например, именно таким был его сын Адриан. После получения высшего образования он отправилась работать в канцелярию Немного позже он перебрался в Киев, несколько лет пожил в Харькове, где и возглавил судебную палату. Сын Владимир также с головою ушел в юриспруденцию. Дочери Мария и Ольга удачно вышли замуж и уехали жить за границу.

Память будет жить вечно

Андрея Ивановича уже давно нет в живых. Он умер в начале августа 1865 года. На момент смерти ему исполнилось 63 года. Память о нем продолжает жить в сердцах и умах наших соотечественников. А его величественные творения будут и дальше радовать туристов и местных жителей.



Загрузка...

Реклама